## СТАТЬИ ##

 

 

СВИНЬЯ В МОСКВЕ


СВИНЬЯ. Парнокопытное нежвачное животное семейства свиней. Произошла от кабана. Разводят ради мяса, сала, кожи. Плодовитость 6-12 поросят. (СЭС)

Утром 13 июня сего года, в разгар московского “рок-фестиваля” в Горбушке, в Москву на левый сэйшн прибывал Свинья. Этот факт, понятно, являлся антитезой Горбушке, и стайка столичных менеджеров-экстремистов нервически металась по Ленинградскому вокзалу. Произошло роковое. Искомый поезд пришел, изверг лавину транзитных мешочников, а Свинью не принес.

Назревала драма. В междугородный телефон по-детски рыдали мужественные, смелые люди, прошедшие в жизни сквозь многое. Холодный Питер безучастно свидетельствовал о свершившемся в срок выезде гастролеров. С чьих-то уст срывались скомканные ругательства. В карманах, набитых револьверами и шприцами, искали валидол.

Полтора часа спустя натасканные бандитские глаза горемык узрели группу неуверенных лиц, озиравшихся в поисках криминальной помощи подле бюста В.И. Ленина. Над ней возвышалось крупное существо мягких очертаний, описанное в эпиграфе. Лицо его излучало скорбь. Встречающие, напротив, просветлели и кинулись обниматься. Щелкали камеры, произносились горячие слова.

На севере столицы очередной девственный ДК судорожно готовился стать обесчещенным, а тем временем корифеи левого конвоя, превозмогая невзгоды пути, доставляли легендарную панк-бригаду на перевалочный флэт в противоположном конце города. Мчался вагон метро, стояли пожилые женщины. Барабанщик коллектива Валера Морозов повел мутными очами алко-навта, вынул сосуд и засосал - с лихостью возрастного гусара. Возникло замешательство. Возлюбленная Жени Титова - стройная брюнетка с собольими бровями - брезгливо отвернулась. Администратор группы Птер - толстый и розоватый - взволнованно зажестикулировал, пытаясь прекратить эпатаж жителей колыбели трезвости.

Подземное бухание сошло любимцам фортуны с рук, а час спустя заинтригованная квартира одинокой интеллигентки в Южном Измайлове распахнула перед ними гостеприимные двери. "Душ есть? Хочу в ванну!!!" - с порога заорал Свинья.

И все же он был не страшен, а скорее мил - большой, беззащитный, с тонкими белыми руками. Какая-то неизъяснимая мягкость красной нитью пронизывала все его существо. Но апофеозом этой линии в группе являлся, бесспорно, гитарист Дима Шишляк (сценический псевдоним Ослик) - истинная аллегория безобидности. Тихий, в очках, с неизменной мягкой и ласковой улыбкой, он чем-то смахивал на застенчивого чешского школьника-провинциала.

Полной противоположностью ему являлся Валера Морозов, внешне неразличимый с веселым стареющим забулдыгой, неизменным завсегдатаем заштатных пивных. Он бывал неуправляем и буен. Он схватил Птера за ноги и принялся его завлекательно стаскивать с хозяйского дивана, обломав последнему две ножки. Он раздевался донага и смущал фаллосом интеллигентную хозяйку квартиры. Он пытался совратить ее и целовал в нежную ямочку напротив локтя. В общем, он был физиологически опасен, и за ним следили.

Басист Женя Титов несколько выбивался из стиля. Если Свин, Ослик и Валера Морозов являли собой русское панк-разгильдяйство, то Женя уклонялся в сторону модного западнического панка. Он особо не проявлял себя и был мрачен: его возлюбленная поносила Москву, качала права и пыталась плеснуть обидевшему ее Птеру в будку щами. Кроме того, ей пообещали “Ванду” с “Балатоном”, а завезли в болото. В конце концов один из столичных конвоиров сжалился и увез ее в неизвестном направлении.

Близился концерт, и изможденная компания тронулась в новое путешествие. Кроме погибшего дивана, оставляемому флэту был нанесен следующий скромный ущерб:

1. в ванной вылакали пару флаконов лосьона;

2. Валерой Морозовым в порыве страсти была оцарапана злосчастная хозяйка;

3. в толчке кто-то подтерся куском висевшего там красивого плаката, рекламирующего гастроли Сергея Сарычева и группы "Альфа" в городе Липецке.

В долгожданном ДК музыкантов загнали в артистическую уборную. Усталый Свинья лег на стул и уснул. Тихий Ослик вырвался на свободу, слонялся по пустынным окрестностям клуба и пил кефир. Стойкая ритм-секция рвала струны на неподключенном басу и лупила палками по пыльному стулу, лягая в такт ногою.

Настроили аппарат, запустили народ. В паре со Свиньей вторым отделением играли бонзы московского концептуализма - "Среднерусская возвышенность", в зал наряду, с обывателями и специально подписанной тусовкой крутейшего панка Москвы чудоюдовца Хэнка хлынули, благоухая, пожилые дамы и модные мужчины в дымчатых очках.

И, наконец, легендарные "Автоматические Удовлетворители" пошли на сцену. Свинья круто вышел с огромной живой овчаркой - и это хорошо смотрелось: оба такие большие, серые, заросшие шерстью, сочетающие в себе клыкастость и доброту. Затем группа грянула. Свинья запел.

Надо сказать, по сравнению с безбожным дебошем, учиненным на Ленинградском фестивале, московский концерт АУ проходил на редкость культурно. Группа почему-то оказалась достаточно трезва, лишь Валера Морозов пару раз рыгнул, подходя к установке. Все играли четко, аккуратно попадая в такт. Провода не отрубались. Свин только лишь собирался встать на уши, как, будучи настигнут своей наставшей партией, неуклюже топал назад к микрофону и успевал в срок. Дух уральской вольницы попытался было воскресить Птер, вылетевший на сцену мясистым тореадором с красным полотнищем в руках, но страстные фаны АУ поймали его за конец и стащили в зал.

Концептуалистская тусовка принимала Свинью на ура. Во время исполнения хита "Рейган-провокатор" вскакивали матерые бородатые диссиденты, брызгали слюной и истерично аплодировали - как кадеты Родзянко на заседании Государственной Думы. Светские львицы краснели, перемигивались и нервно колыхали пышными бюстами. Сзади умеренно вопили панки.

Навеки в сердцах посетивших сейшн останутся замечательные строки Свиньи из композиции, кажется, “Кот”:

ГОРБАЧЕВ МОГУЧИЙ РАЗГОНЯЕТ ТУЧИ,
НУ А Я ДОЖДЯ - ДОЖДЯ ХОЧУ!!!

И тем не менее, на редкость светлое и безоблачное ощущение оставил у нас так внезапно посетивший Москву эпохальный, легендарный, восставший фениксом из пепла патриарх и крестоносец панк-рока Свободной России доблестный Андрюша Свин.

 

устий Гинцминц (Сергей Гурьев)

Зомби №10, 1987

 

<< НАЗАД          ||          В НАЧАЛО >>